1.     Попав в «джунгли», не то­ропись.

Настоящая и все растущая беда современной жизни — торопли­вость. В погоне за слишком мно­гим мы теряем даже то, что имеем, вернее — могли бы иметь, если бы научились ценить то, что на самом деле ценно.

Нет ничего ценнее самой жизни, каждого ее мига — так сделаем же этот миг действительно цен­ным хотя бы в тот заветный день когда мы вышли наконец в свое путешествие с фотоаппаратом!

Оказавшись в «джунглях», огля­дись спокойно, пойми, что ты уже здесь, спешить некуда, а по­тому...

2.   Смотри внимательно и непред­взято.

Постарайся представить себе, а вернее, даже не представить, а осознать, что ты никогда здесь, в этих зарослях, не был и ничего этого не видел. Да ведь так оно и есть! Обычный взгляд — взгляд поверхностный, можно сказать: формальный. Смотреть — это дале­ко не всегда значит видеть. Еще и еще посмотри вокруг. Разве вон тот куст, к примеру, не напоминает мамонтово дерево, о котором ты когда-то читал? Забудь, что фор­мально ты сейчас почти в один рост с этим кустом — ведь все от­носительно. У тебя же есть фотоап­парат и удлинительные кольца, которые, «приближая» то, что ты видишь, делают мир вокруг боль­шим, а тебя, следовательно, ма­леньким. Настройся на этот новый масштаб, не бойся «умалить» себя, и ты увидишь: рядом действитель­но гигантское мамонтово дерево, а вовсе никакой не куст... Присядь или встань на колени — это вовсе не унижение: встать на колени пе­ред вечной природой. Посмотри внимательно под ноги. Ведь это не трава вовсе, это высокий тропиче­ский лес, никогда раньше не ви­данный тобой,— разве что в фан­тазиях и во сне. Видишь, какие разные деревья в этом лесу: глад­коствольные, прямые, с раскиди­стыми длинными и узкими листья­ми; с причудливо изогнутыми, словно бы изломанными голыми стволами, с крупными просторны­ми листьями — резными, разлапи­стыми, многолопастными... А вот и с игольчатыми, и с кружев­ными...

Но что это? Ползет что-то (или кто-то?) медленно, словно танк, продираясь сквозь переплетенье стеблей и стволов. Словно бы ме­таллическая, покрытая чеканны­ми, геометрически правильными насечками спина... Неужели это всего-навсего жук? Ну, а вот то — лакированное, ярко-красное, с угольными круглыми пятнами, расположенными симметрично с белыми кругами глаз на черной плоской голове, с короткими, мно­гочленистыми, очень подвижными усиками?.. Движется по листу, бы­стро перебирая тонкими и тоже лакированными ножками... Не­ужели это божья коровка? Под­ползла к краю листа, внезапно разломила пополам скорлупу над- крыльев на круглой спинке — в солнечных лучах они ало про­свечивают, ну просто рубиновые!— а из-под них тотчас выпростались тончайшие, слегка коричневые прозрачные крылышки и... только ее и видели. Улетела!

А это что? Голубое, шелковистое чудо... Бирюзовые, небесной рас­цветки крылышки с серебристым отливом, по краям — белейшая шелковая бахрома. А тельце-то, тельце... в нежнейшем серебряном пуху, ножки тоже аккуратно опу­шены... но головка! Пожалуй, са­мое трогательное — это головка. Большие черные глаза смотрят этак наивно и кротко, сама голова тоже покрыта шелковистыми во­лосками (напоминает беличью), то­ненький хоботок свернут спираль­кой, а два длиннейших уса, раски­нувшихся в разные стороны, раз­рисованы словно милицейские жез­лы — полоска черная, полоска бе­лая,— на кончиках же усов чер­ные округлые утолщения. Вот по­чему дневных бабочек называют «булавоусыми»: усики на концах действительно напоминают старин­ный боевой снаряд — булаву... И это очаровательное существо, отдыхающее на зеленом листе,— привычный «голубой мотылек», маленькая бабочка-голубянка? Нет, это словно бы существо странного, сказочного мира, трогательное, без­защитное, этакий ангелочек... Ко­нечно, если вы пойдете вглубь и по­интересуетесь жизнью, обычаями, настоящим и прошлым этого без­обидного создания, то узнаете, что, хотя настоящее действительно до­стойно примера и подражания, с точки зрения ревнителей вегета­рианской морали,— бабочка-голу­бянка никому не вредит, прилежно и старательно опыляет цветы,— но вот прошлое у некоторых пород го­лубянок совсем другое, совсем-со­всем другое: их гусеницы — страш­ные хищники и подчас даже пожи­рают друг друга... Впрочем, и здесь не торопитесь с выводами. В при­роде другие мерки морали. С точки зрения эволюции, то есть совер­шенствования и естественного от­бора, убийство подчас не только не грешно, а, наоборот, почетно, это в каком-то смысле даже «долг» хищника... Ах, увлекшись раз­мышлениями, мы пропустили мо­мент, подходящий для фотогра­фии... Неосторожное движение — и бабочка упорхнула! Какая жа­лость...